 |
  |
Привычки милой старины... |
Слово о Снейдерсе Я люблю мертвую природу.К тому же - люблю её с самого детства... Конечно,речь идет не о загаженной нечистотами речке,берега которой покрыты многолетним слоем мазута. И уж никак не о вековых елях и соснах,безжалостно погубленных,погруженных на грязный лесовоз и отправленных за евровалюту надменному соседу,собственные леса берегущему, как зеницу ока. Мне нравится то,что названо было мертвой природой французами куртуазного 18 века, не желающими признать достойным жанром то,что художники итальянского Возрождения определяли как "trompel'oeil". Немецкое "Stilleben", английское "still life",голландское "stilleven"....И почти противоположное - французское "nature morte". Именно это жанр почему-то всегда вызывал у меня живейший интерес. А поскольку я родился и провел свои юные годы в пятнадцати минутах прогулки от Русского музея и получасе от Эрмитажа,то и возможностей удовлетворять своё любопытство было более,чем достаточно. Разумеется,мои художественные вкусы в детстве в основном определялись сюжетами картин и мне дела не было до светотеней и перспектив,стилей и направлений. Так,я равнодушно проходил мимо таитянских пасторалей с непонятными сине-желто-зелеными дамами,не ведая о том,с каким трепетом спустя годы я открою для себя Гогена. Вряд ли меня тогда могли сильно заинтересовать Пикассо с Матиссом,ибо моё восприятие внешнего мира было куда брутальнее impression этих замечательных художников.Клод Моне и Сислей,Ренуар и Ван Гог были отложены для более подробного рассмотрения на несколько лет и терпеливо дожидались в своих залах на третьем этаже Эрмитажа.Мне вполне хватало впечатления от ошеломляющего разнообразия второго этажа. Могучие живописцы всей старой Европы,блестящие гении разных эпох и народов - от Леонардо да Винчи до Гейнсборо - вот,кто задерживал меня у своих полотен.Их сюжеты и краски подолгу стояли у меня перед глазами,формируя мировозрение и вызывая неистребимую жажду новых открытий. Но среди всего того,что привлекало внимание,среди библейских сюжетов и портретов придворных особ,среди танцующих крестьян и безжизненных пейзажей,было несколько полотен,разглядывать которые я мог часами. Мое воображение было захвачено неистовой кистью фламандца Франка Снейдерса. Для отнюдь не голодного ленинградского подростка раблезианское изобилие и разнообразие снеди,все эти горы невиданных продуктов питания европейца семнадцатого века, были куда более интересным документом эпохи,чем рыцарские доспехи и золотые украшения. Ведь Снейдерс не ограничивал себя жанровым содержанием картины,если уж это рыбная лавка,то все полотно занято немыслимыми тушами и тушками угрей,скатов,белуг,трески,крабов и даже тюленей и дельфинов.А еще- под потолком висят копченые палтусы и ярко-красные ломти лосося,про которого я,выросший на берегах некогда самого лососевого из морей, тогда только лишь слышал.... Овощная,фруктовая лавки,персики,дыни,цветная капуста и кольраби,невиданные мной артишоки.И,наконец - дичь...Казалось,что безжалостные фламандцы истребили на создание композиции все,что населяло окрестные леса и поля;все,что пролетало во фламандском небе.Огромные лебеди висят на окровавленных крюках,под топором мясника превращаются в филе роскошные павлины,на полу, закатив мертвые глаза лежат олени и косули.И везде - цапли,фазаны,куропатки,дрофы,перепела. Поражало то,что все это можно употребить в пищу.Оказывалось,что пищевой рацион человека не ограничен докторской колбасой и сине-зеленым цыпленком,отвоеванным мамой в очереди у соседнего продовольственного магазина. Жареных лебедей еще можно было представить себе,хотя бы зрительно.Этот штампованный образ использовался каждый раз в псевдо-исторических художественных фильмах,когда пытались изобразить роскошь древнерусского пира. Но вот - тюлени,дельфины и морские змеи.... Эти деликатесы казались доступными только в ирреальном мире,где на стол подают лягушачьи лапки,паштет из соловьиных языков и ласточкины гнезда... Со времени моих первых встреч с натюрмортами великих фламандцев прошло уже немало времени.С тех пор я узнал,какие на вкус крабы и артишоки,фазаны и свежайшая треска.Подержал на крючке лососей и крупных угрей.А однажды,за мгновение до выстрела,убрал палец со спускового крючка,рассмотрев в своем прицеле лебедя,принятого в осеннем ладожском тумане за дикого гуся.... Но мои детские ощущения каждый раз возвращаются,когда я вновь встаю перед полотнами Снейдерса.Фламандца,который попал в славную компанию других художников,писателей,поэтов разных эпох и стран,когда-то сумевших оказать влияние на формирование моего ума и характера.... ЗДЕСЬ Я ВЫЛОЖИЛ ШЕСТЬ НАТЮРМОРТОВ ФРАНКА СНЕЙДЕРСА...
|
В разделе
| ||||||||||||||||
Использование и перепечатка без указания данного сайта и автора запрещены. |
