Привычки милой старины...

Гениальный писатель, гениальная книга...
Хорошо, что не был я с детства приучен верить на слово всякого рода педагогам и учебникам. По большому счету - преподавание отечественной литературы в советской школе вполне можно приравнять к растлению малолетних. Если бы все-таки сподобил нас Господь устроить трибунал над губителями  России - непременно следовало бы и поименно назвать главных обормотов из министерства образования за все годы советской власти...
Вся великая русская литература была перевернута с ног на голову, единственно лишь в угоду идеологическим установкам коммунистических вождей и их лизоблюдов.
Среди прочих героев той литературы, не повезло и гончаровскому Обломову...
Вот ведь штука, вступилась советская власть за немца Штольца - человека, конечно, симпатичного, но уж больно чуждого российским порядкам и устоям. А вот сам милейший Илья Ильич был оболган и превращен в пугало для будущих строителей коммунизма, видишь ли - покоя он ищет и не желает душевной и иной суеты...
Впрочем, роман этот можно разложить по полочкам, опираясь единственно на кулинарную его составляющую, благо - Гончаров не пожалел красок в описании гастрономических пристрастий своих героев. Что я и попытаюсь сделать...
Итак:
Детство Ильи Ильича прошло в классическом русском поместье Обломовке, где:
"...главною заботою была кухня и обед. Об обеде совещались целым домом и престарелая тетка приглашалась к совету. Всякий предлагал свое блюдо: кто суп с потрохами, кто лапшу или желудок, кто рубцы, кто красную, кто белую подливку к соусу.
....Забота о пище была первая и главная жизненная забота в Обломовке. Какие телята утучнялись там к годовым праздникам! Какая птица воспитывалась! Индейки и цыплята, назначаемые к именинам и другим торжественным датам, откармливались орехами; гусей лишали моциона, заставляли висеть в мешке неподвижно за несколько дней до праздника, чтоб они заплыли жиром. Какие запасы были там варений, солений, печений! Какие квасы, какие меды варились, какие пироги пеклись в Обломовке!"
Совсем иная картина - в доме Штольца... Конечно, Гончаров слегка перегнул палку с описанием немецкого аскетизма, как ни крути - традиционная немецкая кухня разнообразна и вкусна. Но Штольц-старший - сверхнемец, спустя столетие на исторической родине его бы приняли в СС без лишних проверок...
Даже обломовские крестьяне противопоставляют привычное русское хлебосольство быту немецких соседей:
"- Там не разъешься, -говорили обломовцы, -обедать-то дадут супу, да жаркого, да картофелю, к чаю - масла, а ужинать-то морген-фри-нос-утри."
В описании детства Штольца нет НИ ОДНОГО слова о каких-либо блюдах домашней кухни, упоминаются лишь кофе, да брюква с картофелем.
Вот и не было у друзей никакого взаимопонимания во всем, что касалось еды. Уже в Петербурге заматеревший Штольц мечтает:
"- И сам я прошлогодних бы газет не читал, в колымаге бы не ездил, ел бы не лапшу и гуся, а выучил бы повара в английском клубе или у посланника."
И здесь же насмехается над Обломовым, мечтающим о пирожках, окрошке и сливках...
Именно традиционные кулинарные пристрастия Ильи Ильича, природного русского, вызывают особую злость Штольца, словом "обломовщина" он и называет все эти пироги и ботвиньи с лососиной.
А вот сам Обломов, по приезду в столицу тоскует по деревенскому изобилию. Кухарка, упомянутая в романе лишь единожды,готовит ему некую "жирную и тяжелую" пищу, из-за которой доктор пророчит Илье Ильичу скорый удар... Тарантьев, зайдя к нему в гости и заглянув на кухню говорит:
"Помилуй! Говядина и телятина! Эх, брат Обломов, не умеешь ты жить. А еще помещик! Не умеешь угостить приятеля."
Все немного меняется лишь с появлением Анисьи, на которой слуга Захар, существование которого при барине Гончаров характеризует как "аристократическую принадлежность дома", женится.
Чай уже не хранится вместе с сапожной ваксой, а на столе не лежит обглоданная кость...
Впрочем, Обломову все это уже и не так важно, он увлечен Ольгой Ильинской. Дамочкой, которая хоть и приятна во всех отношениях, но вряд ли может оказаться достойной женой. Как ни рисует воображение Ильи Ильича романтическую жизнь с супругой, читающей на трех языках и поющей арии и романсы, как ни убеждает его Штольц жениться на Ольге, рассудок не подводит Обломова:
"Она споет Casta diva, а водки не сумеет сделать так! И пирога такого с цыплятами и грибами не сделает."Все-таки, ко времени Гончарова, поместное дворянство частично измельчало... Эта помещица уже совсем не та, что гоголевская Пульхерия Ивановна с полусотней видов варенья или пушкинская Ларина-старшая, самостоятельно солящая на зиму грибы...
Вот и не удивительно, что замуж-то Ольга выходит за Штольца, он, как выясняется, не ест ни пирогов, ни рыбы, ни баранины, ни соленых грибов.
А Обломов находит себе Агафью Матвеевну, настоящую русскую хозяйку. Она,правда, музицировать не умеет и по-французски не декламирует, зато даже Захар признает, что у неё "пирог не хуже наших,обломовских". И, в отличии от Ольги, мечтающей лишь о поездке в Европу, Агафье Матвеевне куда роднее Ильинская слобода на Пороховых, с любимою старой церковью.(Храм тот любим и мною, к счастью - 10 лет назад был он возвращен Церкви, а стараниями добровольцев-местных жителей был отремонтирован. С каждым годом прихожан там все больше и больше, к числу многих принадлежу и я.)
По изобилию стола в новом доме Обломова, описанным с точностью Гончаровым, можно судить о разнообразии и полном соответствии национальным традициям городской русской кухни того времени. Особенно - если она в руках достойной хозяйки:
"Капуста кислая, с лососиной, - сказала она - Осетрины нет уж нигде: уж я все лавки выходила - нет. Вот разве попадется живой осетр, купец из каретного ряда заказал, - так обещали часть отрезать. Потом телятина, каша на сковороде."
"Солонины запасем, варенья вам наварю....Пойду посмотреть, принесла ли Анисья сметаны.
-А что нынче? - спросил Обломов.
-Уха из ершей,жареная баранина да вареники."
"В кладовой к потолоку были привешены окорока, чтоб не портили мыши, сыры, головы сахару, провесная рыба, мешки с сушеными грибами, купленными у чухонца орехами.
На полу стояли кадки масла, большие крытые корчаги со сметаной, корзины с яйцами и чего-чего только не было!"
Описание новой жизни Ильи Ильича Гончаров украшает перечислением таких блюд:
Фаршированные цыплята
Огромная гатчинская форель
Перепелки
Пироги с грибами
Пироги с цыплятами
Сочная котлетка
Уха
Индейка жареная
Вишневый кисель
В тяжелые для Обломова времена Агафья Матвеевна сожалеет, что масло приходится брать в лавке, а не у чухонки(в Петербурге лучшие молочные продукты в 18-19 веках производили финны-ингерманландцы, жившие по реке Охте. Помните у Пушкина:"На биржу движется извозчик, с кувшином охтинка спешит..".Отсюда - "чухонское масло").
Не удивительно, что истинное русское хлебосольство сочеталось с необыкновенной жертвенностью этой женщины... В последних главах "Обломова" Гончаров, как бы пересматривает свой собственный взгляд на "обломовщину". Очевидно, что иная жизнь героя была бы несчастливой для него, а иной её итог - несправедливым...
Обломов умирает в своем доме, на руках женщины, которой для поддержания семейного благополучия не потребовались ни высокое образование, ни изящные манеры... А только лишь любовь к мужу, пироги с грибами, да вишневый кисель, вкупе с благочестием и несуетностью.
А Штольц так этого и не понял, в сердцах говорит он Обломову в последнюю их встречу:
"Вон из этой ямы, из болота, на свет, на простор!"
Так вот- нет уж...Что немцу простор, то русскому - смерть...

Кулинарные сказочки:
Про колобок Мед-пиво пил?		Кислые щи герцога Мальборо Про репку		Про курочку-рябу Хрен редьки не слаще

В разделе
МОЯ КУХНЯ вы найдете: